сравнение с Россией – у нас даже настоящему дураку справку просто так не дадут, ибо пособие по инвалидности придётся выплачивать государству! А вот в Австралии какие-то деревенские балбесы и недоумки, не имеющие даже медицинского образования, запросто симулируют параноидную шизофрению, и им верят специалисты… Фантастика какая-то, воистину Австралия – страна победившего социализма!).
Однако, далее стало ещё интереснее: доктор Ку (Koo), работавший с Влассакисом, признал его шизофреником, но пожелал устроить молодому человеку углублённое обследование. Спайридона и это не смутило – он явился на процедуру снятия энцефалограммы мозга и сдал кровь для анализа ДНК. Произошло это 19 апреля 1999 г., т.е. буквально за месяц до ареста Влассакиса. Эта деталь наглядно показывает, что ещё за пять недель до разоблачения Спайридон Влассакис активнейшим образом помогал убийцам и являлся инициативным (в каком-то смысле даже творческим) участником преступной группы.
После 19 апреля выплаты были возобновлены, но тут между подельниками вышел конфликт из-за денег Брукса. Дело заключалось в том, что сразу после убийства Брукса его деньги были обещаны Марку Хэйдону. Однако в апреле 1999 г. Влассакис решил, что может оставить их себе, поскольку его «заслуга» в возобновлении выплат представлялась неоспоримой. Хэйдон с этим не согласился, и дружки сильно повздорили. Скандал достиг такого накала, что Хэйдон даже вытолкал из своей автомашины Влассакиса. Для примирения соучастников потребовалось вмешательство Бантина – тот встал на сторону Хэйдона и приказал, чтобы впредь Влассакис все деньги, начисляемые на социальный счёт Брукса, передавал без проволочек Хэйдону.
Следующая жертва преступной группы изначально выбиралась с целью последующего использования её социального пособия. Если в начале своего криминального пути Бантин говорил своим дружкам о необходимости «очищать мир от разного рода извращенцев и вырожденцев» и вообще частенько пользовался схожей с геббельсовской фразеологией, то к осени 1998 г. вся эта словесная мимикрия стала ему не нужна. Он хотел убивать людей и присваивать их деньги – этот мотив его действий стал очевиден всем его подельникам, в т.ч. и наивному Спайридону Влассакису. В качестве кандидата в очередную жертву Бантин выбрал 29-летнего Гэри О'Двайера (Gary O’Dwyer), одинокого инвалида, проживавшего в доме №23 по Франсез-стрит в районе Мюррей-бридж (Frances Street, Murray Bridge), к востоку от Аделаиды. Для «разведки объекта» к нему подослали Влассакиса, перед которым была поставлена задача познакомиться с О'Двайером, втереться к нему в доверие и собрать информацию о его материальном положении и наличии родственников.
Задачу эту Влассакис выполнил. Под видом безработного, приехавшего в Мюррей-бридж в поисках жилья, он познакомился с Гэри. Последний ничего не заподозрил, напротив, он оказался очень душевным и дружелюбным человеком, искренне попытавшимся помочь молодому бедолаге. Во время следствия Влассакис утверждал, будто устыдился отведённой ему гнусной роли «наводчика» и попытался отговорить Бантина от запланированного убийства. Влассакис доказывал Бантину, что О'Двайер не гомосексуалист и не дегенерат, а человек с совершенно нормальным поведением и взглядами на жизнь. Гэри пользовался инвалидной коляской потому, что его позвоночник был травмирован во время автокатастрофы, в остальном же он был нормален. Попытки Влассакиса защитить жертву вызвали прилив ярости Бантина, который заявил, что Влассакис ещё слишком молод и неспособен распознать все уловки гомосексуалистов. Получив такой ответ, Спайридон понял, что судьба Гэри предрешена и спорить с Бантином бесполезно.
Точная дата убийства О'Двайера следствием так и не была установлена. Сотрудники «Диаграммы» выяснили, что последний раз Гэри достоверно видели живым 27 октября 1998 г., а 14 ноября он уже был точно мертв. Поэтому время его смерти было отнесено к этому интервалу без возможности более точной датировки.
Убийство было осуществлено без особых затей и долгих приготовлений. В один из вечеров Бантин внезапно позвонил Влассакису и приказал, чтобы тот договорился с О'Двайером насчёт того, чтобы выпить с ним пива в компании двух друзей. Влассакис, по его словам, попытался уклониться от этого предложения, сославшись на то, что у него есть уже планы на вечер, его, дескать, уже пригласили на вечеринку, но Бантин остался непреклонен… В результате Спайридон позвонил О'Двайеру и сказал, что хочет угостить его пивом и познакомить со своими друзьями. Бантин подъехал к дому О'Двайера вместе с Вагнером, с собой убийцы имели упаковку баночного пива. Вся троица – Влассакис, Бантин и Вагнер – прошла в дом Гэри…
Минут 20, возможно, чуть более, компания распивала пиво и вела совершенно тривиальную беседу, затем Вагнер, не говоря ни слова, взял шею О'Двайера в «замок», сдавив её между плечом и предплечьем. Удушающий приём он провёл настолько эффективно, что Гэри быстро потерял сознание, Бантин даже испугался, не убил ли Вагнер бедолагу слишком быстро? Через некоторое время, впрочем, О'Двайер пришёл в сознание, и преступники приступили к пытке по давно отлаженной схеме.
Чтобы развязать жертве язык, злоумышленники вновь прибегли к помощи трансформатора, который доказал свою эффективность при пытках Фредерика Брукса. Судебно-медицинская экспертиза, проведённая летом 1999 г., описала на коже О'Двайера многочисленные следы ожогов, оставленные клеммами с подведённым к ним электрическим током. Убийцы подключали ток к соскам и мошонке жертвы. Влассакис заявил во время следствия, что не знает, как именно был убит Гэри О'Двайер – якобы он несколько раз выходил из дома, будучи не в силах присутствовать при пытке. В какой-то момент Бантин и Вагнер разрешили ему уйти, сказав, что далее справятся сами, и Влассакис отправился на вечеринку, на которую планировал пойти изначально.
На следующий день, явившись в гости к своей матери, Элизабет Харви, он услышал, как Джон Бантин рассказывал ей о срочном отъезде «одного знакомого», вступившего в конфликт с местными жителями. Этого «знакомого» звали Гэри О'Двайер. и он перед отъездом срочно распродал свою мебель за чисто символическую цену. Бантин заявил, что купил мебель этого человека в подарок Элизабет. В тот же день Влассакис помог Бантину перевезти часть мебели Гэри О'Двайера из дома последнего в дом Элизабет Харви. Там её впоследствии и обнаружили следователи «Диаграммы». Некоторые предметы мебели из гостиной убитого были найдены и в доме Марка Хэйдона, но когда и как они туда попали, Влассакис не знал. Сам же Хэйдон пояснить следствию это не пожелал. Бантин же из дома убитого взял себе большой телевизор.
Тело О'Двайера было помещено в пластиковую бочку и вывезено в дом Марка Хэйдона, точнее, в гараж на заднем дворе этого дома. Однако Влассакис не знал, когда это случилось – все манипуляции с трупом были произведены убийцами в его отсутствие. Преступники несколько раз приезжали в дом О'Двайера, вывозя из него всё, представлявшее ценность, и в один из таких приездов произошёл инцидент, немало их перепугавший. В доме возник очень сильный запах разложения, гораздо более сильный, чем тот, что исходил от пластиковых бочек с трупами. Влассакис решил было, что тело убитого всё ещё находится в здании, но Бантин заверил его, что это не так. Преступники потратили некоторое время на выявление источника подозрительного запаха, и оказалось, что таковым являлся отключенный от сети холодильник с протухшим мясом. Преступники отмыли холодильник и перевезли его в дом Элизабет Харви в качестве подарка последней.
Как показало следствие, социальные выплаты, поступавшие на банковский счёт Гэри О'Двайера, обналичивались преступниками вплоть до мая 1999 г. Долгое время Бантин держал банковскую карту убитого при себе, но примерно за месяц до ареста отдал её Влассакису. В его спальне под ковром она и была найдена после ареста.
В ноябре 1998 г. пришёл черёд Элизабет Хэйдон. Именно исчезновение этой женщины и послужило толчком для полицейского расследования, разоблачившего, в конечном итоге, преступную группу Джона Бантина. В чём была причина этого убийства?
Вопрос этот совсем не риторический, поскольку ответ на него позволял следствию правильно понять законы иерархии, действовавшие внутри преступной группы.
Прежде всего, все свидетели отмечали обоюдную и притом нескрываемую неприязнь в отношениях Элизабет и Джона Бантина. Элизабет Хэйдон явно была осведомлена о преступлениях, совершённых группой Бантина, или по крайней мере, хотя бы части этих преступлений. Бочки с телами убитых людей хранились в гараже позади дома, в котором она
